Про русалок

Русалочий дар

Когда я была совсем маленькой, родители часто «подкидывали» меня бабушке.

Я любила эти дни. Бабушка, которая всегда что-то вязала, шила, плела или вышивала, за работой любила рассказывать всякие интересные истории, которые принято так и называть – «бабкины сказки».

Однажды, следя за быстро мелькающими в её руках спицами, я спросила: «Ба! А кто тебя этому всему научил?» Бабушка усмехнулась и ответила: «Это у нас семейное! Вырастишь – тоже уметь будешь! Русалочий дар долго в роду держится!» «Расскажи!» – потребовала я у бабушки, заранее приготовившись к «жили-были», но бабушка вдруг отложила вязанье и замолчала, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Про русалок

Потом начала:

«Было это ещё задолго до войны.

Мать моя – твоя прабабка, ещё в девках была, стало быть – незамужняя, годов 17 ей тогда было. Пошла она в лес, по ягоду. Малины в тот год, страсть, как много уродилось! Набрала ягоды, притомилась и прилегла вздремнуть. А день тогда уже к вечеру пошёл, вот она и подумала, засыпая: «Надо бы некрепко заснуть, а то ночью в лесу одной – беда!» Но, если уж решит лешак тебя задержать, то обязательно задержит!

Вот и проснулась девка, когда всё небо уже звёздами высветилось, села, охнула, вздрогнула от ночной прохлады и припустила домой, понимая, что дома, поди, мать с отцом с ума сходят от неведения за дочь…»

…Добежала девушка до опушки, откуда уже и деревню видно, остановилась передохнуть, отвела с лица растрепавшиеся волосы, и… вдруг послышался ей тонкий плач, словно кутёнок мамку ищет. Как так?! Прислушалась, — точно! – плачет маленький так жалостливо, сердце надрывается! И слышен плач откуда-то со стороны леса.

Что делать? Возвращаться обратно в лес – боязно, оставить малыша, пусть даже собачьего, в ночном лесу – совесть заест: «Слышала, что кому-то голодно и страшно, а себя пожалела больше божьей твари!» Перекрестилась и нырнула обратно в лесную темень, пошла на плач.

А плач вот вроде, совсем здесь, а пару шагов сделаешь, — вроде и затихает. Встанешь прислушаться, — громче скулит, вроде зовёт, зовёт, зовёт.

Пока через валежник продиралась, юбку в клочья изодрала, мельком подумала: «Мать всыпет крепко-накрепко!» Но не возвращаться же теперь обратно, юбка-то всё одно – порвана! Подумала, сделала ещё шаг и внезапно вышла на поляну, залитую лунным светом.

Посреди поляны – берёзовый пень. На пне – плетёная корзина. Из корзины – жалобный плач. И ни одной живой души вокруг!

«Ах, нелюди! — мысленно воскликнула девушка, — хоть бы под куст положили, а так его любой зверь быстро найдёт!» Подошла ближе к корзине, заглянула и обмерла: лежит на голых ивовых прутьях не какой-то щенок, а настоящий, живой младенчик! И так он жалобно плачет, словно щенок слепой скулит. Девушка едва не расплакалась сама от жалости.

Но, жалость – жалостью, а ребёнка в лесу оставлять не гоже! Оторвала она подол от юбки («Всё одно, — попадёт от матери!»), достала младенца из корзины и завернула его. Удивилась только, что девочка (так она определила пол малыша), была совсем лёгонькой, почти невесомой, и такой худенькой, что казалась голубо-прозрачной. «Ничего! Мамочка на козьем молоке быстро откормит! – решила про себя девушка, — а заодно узнает, кто такая нечеловече, что ребёночка родила, да на смерть его порешила!» О том, чтобы оставить ребёнка в ночном лесу, девушка даже и не думала!

Аккуратно ступая, стараясь, чтобы ветви не задевали по лицу её и не пружинили по ноше, почти вслепую, на ощупь пробралась девушка к заветной опушке, откуда шла прямая тропинка к деревне. Только сделала шаг по ней, — позади голос: «Постой, славница!».

Девушка чуть не обмерла от испугу, обернулась… И увидела женщину. Простоволосую, в длинной белой рубахе до пят. И лунный свет через неё проходит, словно она не из плоти и крови.

— Постой, – повторила женщина, — отдай моего дитя! Это не человеческий ребёнок! В твоём мире он погибнет. Верни мне его!

— А ты – кто?!

— Я – русалка. Я не принесу зла никому из твоего рода! А за то, что ты пожалела мою дочь, согрела и пожелала ей доброй жизни, я дам тебе спору твоим рукам. Отныне, любое дело, за которое ты возьмёшься, будет удаваться! Будешь ли ты шить или хлеб замешивать, хату белить или огород сажать, всё будет у тебя получаться так, словно ты всю жизнь только этим и занималась! Только будет так только на семь твоих поколений!…

Про русалок

«…Сказала так, взяла дитя из мамушкиных рук и сгинула, словно и не было её, словно растворилась в лунном свете! – закончила рассказ бабушка, — вот с тех пор и пошло: женщины в нашем роду с любой работой спорятся, ловкость в руках и удача во всём! Жаль только, если на седьмом колене кончится русалкин подарок, начнут «криворукие» рождаться!»

Нет моей драгоценной бабулечки уже много лет. Но, думаю, не во всём была она права, если есть желание что-то сделать своими руками, то и русалочий дар не нужен, а коли желания нет, то никакие дары не помогут!

Добавить комментарий

ASTROVENUS © 2017